— Кроме того, — Карсон стремился переубедить собеседников, а не принудить, — наличие интеллекта у эзвелов было бы просто замечательно, а отсутствие отнюдь не дает оснований пренебрегать планами профессора Джеймесона сохранить жизнь молодого эзвела. В любом случае вам нет необходимости преследовать его. Он не протянет и трех недель на земной пище. Фактически для него это — яд.

При этих словах эзвел вспомнил противный вкус собачьей крови. Подойдя к двери, он пригнулся, тело напряглось. Во всяком случае, он может убить людей, уготовивших ему такую судьбу, и, кроме того, он знает по крайней мере одно место, где есть обильная пища для него.

Тем временем Мак-Леннан продолжал:

— Однако люди ели мясо эзвелов.

— Да, но приходилось подвергать мясо химической обработке, чтобы оно стало удобоваримым.

— Тошнит от этого, — проворчал Мак-Леннан. — В конечном итоге, я не усматриваю во всем этом достаточных доказательств. Поэтому поступать буду по-своему. Пара дюжин мелких вертолетов прибудет минут через пятнадцать. Нынче же днем мы прочешем окрестности. И вряд ли вы станете утверждать, что пятисотфунтовая темно-голубая туша останется незамеченной… Какого черта вы наставили на дверь ружье?

До эзвела донесся ответ Калеба Карсона:

— Перед самым вашим приходом я заметил эзвела, скрывающегося в кустах. Внутренне приготовившись к каким-то его действиям, я все-таки не ожидал, что он осмелится войти в дом — несколько секунд назад я услышал скрежет его когтей. Я бы не советовал ему входить. Слышишь, ты?!

Эзвел замер. Затем, горя ненавистью, он счел за лучшее скатиться по ступенькам. Могучим прыжком он вышиб дверь и рванулся через кустарник, на ходу уворачиваясь от языков пламени, устремившихся вслед за ним из окна второго этажа — Мак-Леннан неистово палил из пистолета. Эзвел бежал и бежал, бросался из стороны в сторону, пока наконец огромным прыжком не достиг деревьев и не скрылся за ними — галопирующий по снегу синий монстр. Его единственным желанием после провалившейся попытки убить было стремление спасти свою собственную жизнь. И еще — ему необходимо поесть. А пища для него была только в одном месте.